Политической жизнью в социальной сети Twitter управляет небольшая группа влиятельных экспертов и политических обозревателей с телеэкранов. К такому выводу пришли социологи из Корнеллского и Питтсбургского университетов, проанализировав активность пользователей соцсети во время президентской избирательной кампании 2012 года в США.
Дрю Марголин из Корнеллского университета и его коллеги исследовали содержание и лексическую структуру свыше 290 миллионов твитов, опубликованных почти в 200 тысячах микроблогов, авторы которых активно участвовали в дискуссиях на политические темы.
«Откровенно говоря, мы весьма разочарованы. У социальных медиа такой большой потенциал для расширения плюрализма мнений в политике и улучшения качества обмена ими, так как они дают людям техническую возможность конкурировать со СМИ в распространении информации, определении повестки дня и структурировании дискуссии. Вместо этого во время актуальных медийных событий, привлекающих внимание максимального числа людей, пользователи Twitter начинают игнорировать социальные связи с другими людьми и обращают все больше внимания на твиты интеллектуальных "звезд"», — приводит его слова Корнеллский университет.
Сегодня социальные сети интересуют не только социологов, но и математиков, эволюционных биологов, вирусологов и представителей многих других наук. К примеру, в 2013 году медики выяснили, что Twitter, Facebook и другие социальные сети можно использовать для предсказания того, как распространяются эпидемии, и спасения жизни людей. В свою очередь, математики и статисты научились определять туристические привычки отдельных людей по сообщениям в Twitter’е или вычислять их половую ориентацию по «лайкам» в соцсетях.
В последние годы ученые нашли и практическое применение соцсетям: в 2011 году специалисты из MIT опубликовали в журнале Science целое методическое пособие по организации действий политических активистов во время революции или стихийных бедствий.Марголина и других ученых привлек политический аспект в жизни микроблогов. Начиная исследование, социологи полагали, что им удастся найти механизмы, управляющие распространением и обменом мнениями в Twitter, а также понять, как формируется политическая позиция его пользователей. Для этого они обратились к недавней истории США — к президентским выборам 2012 года — и собрали твиты, статистику посещений и прочие данные о жизни американского сегмента Twitter в то время.
Дебаты Митта Ромни и Барака Обамы. Фото: WinMcNamee / AP, архив
Из этого набора информации они отобрали лишь те данные, которые касались активности «политических» микроблогеров во время дебатов между Бараком Обамой и Миттом Ромни на излете их президентских кампаний и республиканских «праймериз» в августе-октябре 2012 года. Ученых интересовали эти события не только из-за их высокой политической значимости, но и из-за того, что в это время активность микроблогеров была максимально высокой. Сравнивая содержимое твитов до и после дебатов, они планировали выяснить, как пользователи Twitter влияют на мнение друг друга и как меняется «мозаика» политического плюрализма после просмотра «политического шоу».
Во время этого сравнения социологи обращали особое внимание на две вещи — ретвиты и ответы другим пользователям на их сообщения. С одной стороны, согласие с цитируемым оратором или же желание вступить с ним в дискуссию увеличивают значимость автора оригинального твита в глазах других микроблогеров. С другой стороны, ответ гораздо ценнее ретвита с точки зрения политического плюрализма, так как он расширяет поле дискуссий.
Если смотреть на активность пользователей Twitterа с этой точки зрения, то результаты исследования Линя и его коллег были крайне удручающими. Так, большую часть сообщений во время дебатов или съездов республиканцев составляли ретвиты и похожие на них сообщения. Когда ученые обратили внимание на содержимое этих ретвитов, их ожидал еще один сюрприз – подавляющее большинство из них (свыше 75%) представляло собой твиты крайне небольшого числа известных медийных фигур, политических интеллектуалов и экспертов.
К примеру, после знаменитой фразы Митта Ромни о «47% дармоедов» почти все сторонники Демократической партии предпочитали ретвитить язвительные комментарии Билла Мара, известного политического комментатора и комедианта, а не высказывать свое собственное мнение. Аналогичным образом, реальные и мнимые ошибки Барака Обамы сопровождались «волной» ретвитов сообщений «звезды» Fox News Шона Хэннити или известного интеллектуала-республиканца Карла Роува. Линю и его коллегам удалось раскрыть интересную тенденцию — чем выше был политический уровень события, тем меньше самостоятельных ответов публиковали микроблогеры в своих лентах.
Как считают социологи, это позволяет говорить о том, что политическими трендами в Twitter’е управляет, по своей сути, небольшая группа влиятельных медиа-персон, получивших известность за пределами социальной сети. По их мнению, это крайне негативное явление, так как оно не только заметно ограничивает плюрализм в социальной сети, но и усиливает все растущую поляризацию политики в США.
Фото: Владимир Смирнов / ИТАР-ТАСС
«Чувство неопределенности, которое всегда присутствует во время подобных событий, может заставлять микроблогеров искать «надежную» информацию у экспертов и использовать их способность придавать осмысленность ситуации, нежели опираться на мнение других пользователей. Все это создает идеальные условия для длительного выживания всяческих слухов, поляризации мнений и распространения дезинформации, что может, намеренно или невольно, снижать глубину политических дискуссий в Twitter’е», — заключает Марголин.
В России Twitter не так популярен, как другие социальные сети, и занимает, по статистике Mail.ru, лишь пятое место по числу пользователей. Тем не менее, в Twitter присутствует несколько десятков политических обозревателей и интеллектуалов, влияющих на мнение сотен тысяч подписчиков и других блогеров. Как считает Галина Никипорец-Такигава, профессор Кэмбриджского университета и специалист по российским социальным сетям, выводы американских социологов вряд ли применимы к России.
«В России есть популярные блогеры — к примеру, Алексей Навальный и Олег Кашин с большим числом подписчиков. Однако если сравнить их с числом "фолловеров" микроблога Путина и Медведева, вы увидите, что Навальный и Кашин — капля в море, периферия твиттера. Без специальных технологических уловок, различных накручиваний, подобное распространение мнений не будет работать. В современных условиях, учитывая наличие цензуры на всех уровнях в СМИ, этого и не требуется. Яркий и, пожалуй, единственный пример обратного — акция в защиту Навального в июле 2013 года, где эта накрутка четко прослеживалась», — сказала Никипорец-Такигава «Русской Планете».
По ее словам, подобный феномен вряд ли может существовать в российском твиттер-пространстве из-за самой природы российского общества. Россияне не оппозиционны по своей природе и сохраняют эту черту характера даже после эмиграции — как отметила Никипорец-Такигава, многие выходцы из России, живущие в Великобритании, почувствовали прилив патриотизма в связи с событиями на Украине.
Она скептически относится к возможности того, что Twitter или другие социальные сети могут поляризовать рунет: «В нашем обществе нет четкой политической поляризации, такой как в Америке — у нас человек в интернете может «прыгать» между площадками, попеременно высказывая националистические, либеральные и иные лозунги. Не нужно ожидать того, что в интернете возникнет нечто такое, чего нет в самом обществе».
